Рапорт Главного командира ЧФ и портов Генерал-Адмирала Грейга Николаю I

1829год. 26 мая (14 мая ст.ст.)

«Когда по случаю замеченного приближения к нему неприятеля, за крейсерами нашими в погоню устремившегося, командиром фрегата «Штандарт» приказано было каждому судну взять такой курс, при коем оное имеет наилучший ход, тогда бриг «Меркурий» привел в галфинд на румб «ННВ», имея у себя флот турецкий к «ЗЗО», и поставил все паруса; однако сия перемена курса не могла отдалить его от преследующих, и лучшие ходоки неприятельского флота, два корабля, один 110-пушечный под флагом капудан-паши, а другой 74-пушечный под адмиральским флагом, настигали бриг чувствительно, и в исходе 2-го часа пополудни находился от него на полтора пушечных выстрела, а как в это время стихающий ветер еще более уменьшал ход, то капитан-лейтенант Казарский, в надежде удалиться, обратился к действию веслами, но и сия утешительная надежда не долго продолжалась, ибо в половине 3-го часа ветер опять посвежел, и корабли начали приближаться, открыв огонь из погонных своих орудий. Видя совершенную невозможность избежать столь неравного сражения, капитан-лейтенант Казарский, собрав всех офицеров своих, составил военный консилиум, на котором корпуса штурманов поручик Прокофьев первый предложил взорвать бриг «на воздух», и вследствие того положено единогласно: защищаться до последней крайности, и, наконец, если будет сбит рангоут или откроется в судне течь, до невозможности откачиват ь оную, тогда свалиться с которым либо неприятельским кораблем, и тот из офицеров, кто останется в живых, должен зажечь крюйт-камеру, для чего был положен на шпиль заряженный пистолет. После сего командир брига долгом поставил напомнить нижним чинам об обязанностях их к Государю и Отечеству, и к удовольствию нашел в людях решимость драться до последней капли крови. Успокоенный таковыми чувствами экипажа, капитан-лейтенант Казарский прекратил действие веслами, и приказав отрубить ял, за кормою висевший, открыл огонь из ретирадных пушек. Вскоре за тем 110-пушечный корабль начал спускаться, чтобы занять правую сторону, а может быть, сделать залп вдоль брига, но сей последний избежал столь пагубного действия, взяв направление к «Н»; таким образом, еще около получаса он терпел только от одних погонных пушек; но после того был поставлен между двумя кораблями, из коих каждым сделано по бригу два залпа и с корабля капудан-паши закричали: «Сдавайся и убирай паруса!». На сие ответствовало с брига огнем всей артиллерии и ружей при громком «Ура!» и оба корабля несколько за корму брига, продолжали до 4,5 часов непрерывную пальбу ядрами, книпелями, картечью и брандскугелями, из коих один горящий завязнул между гаспицами, произвел пожар, но, к счастью, оный вскоре был потушен.

Во все время сражения бриг упорно отпаливался, уклоняясь по возможности, дабы избегать продольных выстрелов. Между тем, действуя по 110-пушечному кораблю правым бортом, перебил у него ватер-штаги и повредил гротовый рангоут, от чего корабль сей, закрепив трюсели, грот-бом-брам-сель, привел к ветру, на левую сторону и сделав залп со всего борта, лег в дрейф. Другой корабль еще продолжал действовать, переменяя галсы под кормой брига, и бил его ужасно продольными выстрелами, коих никаким движением избежать было невозможно, но и сие отчаянное положение не могло ослабить твердой решимости храброго Казарского и неустрашимой его команды; они продолжали действовать артиллериею, и, наконец, счастливыми выстрелами удалось им повредить на неприятельском корабле грот-руслень, перебить фор-брам-рей и левый нок фор-марса-рея, падение коего увлекло за собою лисели, на той стороне поставленные, тогда и сей корабль в 5,5 часов привел в бейдевинд.

Во время сего ужасного и столь неравного боя, продолжавшегося около 3-х часов в виду турецкого флота, состоявшего из 6 линейных кораблей (в том числе и двух атаковавших бриг), двух фрегатов, двух корветов, одного брига и трех одномачтовых судов, с нашей стороны убито рядовых 4 человека, ранено 6, пробоин в корпусе судна, с подводными 22, в рангоуте 16, в парусах 133, перебившего такелажа 148 штук, разбиты гребные суда и коронада.

В заключение капитан-лейтенант Казарский доносит, что он не находит ни слов, ни возможности к описанию жара сражения, им выдержанного, а еще менее той отличной храбрости, усердия и точности в исполнении своих обязанностей, какие оказаны всеми вообще офицерами и нижними чинами на бриге находящимися, и что сему токмо достойному удивления духу всего экипажа, при помощи Божией, приписать должно спасение флага и судна Вашего императорского Величества.

Итак, 18-пушечный российский бриг, в продолжение 3 часов сражался с достигшими его двумя огромными, кораблями турецкого флота, под личною командою Главных адмиралов состоящими и сих превосходных сопротивников своих заставил удалиться.

Столь необыкновенное происшествие, доказывающее в чрезвычайной степени храбрости и твердости духа командира судна и всех чинов оного, обрекших себя на смерть для спасения чести флага ими носимого, превышает всякую обыкновенную меру награды, какую я могу назначить сим людям, и токмо благость и неограниченные щедроты Вашего Императорского Величества в состоянии вознаградить столь достойный удивления подвиг, который подвергая всеподданейше на благоусмотрение Ваше, Всемилостивейший Государь, подношу у сего табель о числе людей, на бриге состоящих, и список офицерам онаго.

За сие знаменитое действие капитан-лейтенант Казарский произведен в капитаны 2 ранга с назначением флигель-адъютантом к Его Императорскому Величеству, и пожалован кавалером ордена Св. Георгия 4 класса с пенсионом двойного жалованья по смерти, а дабы увековечить в роде его память примерной его храбрости и мужественной решимости на очевидную гибель, Высочайше поведено внести в его Герб пистолет, как избранное им орудие для взорвания на воздух брига, при невозможности продолжать бой на бриге, пожалован Георгиевский флаг. В сем же 1829 году капитан Казарский командовал фрегатом «Поспешный» и кораблем «Тенедос», в 1831 году за отличие по службе Всемилостивейше пожалован в капитаны 1 ранга; в 1832 году получил знак отличия безупречной службы за 15 лет.

Цитируется по: «Записки ученого комитета Главного Морского штаба Его Императорского Величества», Часть II, 1834 года. Стр. 311-318