1069 год вписан в анналы русской истории как год великих потрясений и жестокой реставрации. После бурных событий киевского восстания и недолгого правления Всеслава Полоцкого, названного в народе «Чародеем», на киевский стол вернулся Изяслав Ярославич. Его возвращение, поддержанное польскими копьями Болеслава II, не принесло Руси успокоения. Напротив, великий князь жаждал не просто восстановления статус-кво, но окончательного сокрушения своего главного врага.
Исторический контекст того времени был пропитан подозрительностью и жаждой мести. После того как польские войска помогли Изяславу вновь занять Киев, он столкнулся с необходимостью зачистки политического поля. Русь оставалась разделенной: в то время как Ярославичи удерживали юг и центр, на севере все еще тлел огонь полоцкого сепаратизма. Всеслав Брячиславич, бежавший из Киева под покровом ночи, скрылся в своем родовом гнезде — Полоцке. Для Изяслава оставить врага в покое означало признать возможность нового переворота. Наступил момент, когда один из участников должен был потерять всё.
Точкой невозврата стало стратегическое решение Изяслава «лишить Всеслава всех владений и пресечь новые агрессии с его стороны». Это не был спор за приграничную волость — это была попытка полной ликвидации суверенитета Полоцкой земли. Изяслав понимал: пока Всеслав сидит в Полоцке, он остается живым символом сопротивления киевской власти. Поводом для похода стало само существование «Чародея» на свободе, его неукротимая энергия и мистический авторитет среди северных племен.
Военная кампания 1069 года была стремительной и беспощадной. Изяслав Ярославич, распустив основную массу польских наемников (которых, по свидетельству летописи, тайно избивали в лесах за бесчинства), двинул свои дружины из Киева на север. Путь на Полоцк лежал через леса и реки, которые еще недавно были свидетелями триумфа Всеслава. Теперь же по этим дорогам катилась карательная машина великого князя. Изяслав шел не договариваться, а замещать: он вел с собой сыновей, готовых сесть на столы изгнанных родственников.
Кульминация конфликта наступила под стенами Полоцка. Родовая столица Брячиславичей, стоявшая на высоком берегу Двины, оказалась заложницей амбиций своего князя. Однако Всеслав, осознав, что силы неравны и Киев настроен на окончательное решение, не стал доводить дело до уничтожения города.
«Всеслав же бежал», — лаконично сообщает «Повесть временных лет». Это было бегство в неизвестность. Герой Немиги и вчерашний киевский правитель превратился в скитальца. Изяслав вошел в Полоцк победителем, но его триумф был омрачен трагедией династического замещения. Он выгнал Всеслава из его отчины и посадил на его место своего сына Мстислава. Это был роковой акт: вековые права полоцкой ветви Рюриковичей были попраны правом силы. Полоцк перестал быть союзным княжеством, превратившись в оккупированную территорию.
Историк С. М. Соловьев, анализируя это изгнание, обращает внимание на то, куда скрылся «Чародей». Лишенный стола, Всеслав нашел убежище среди финского племени води. Это подчеркивает глубину его падения: из великих князей — в изгнанники среди диких племен. Однако за спиной Изяслава, совершившего этот «захват», стояла логика централизации. Изяслав пытался внедрить систему прямого управления через своих сыновей — сначала Мстислава, а после его скорой смерти — Святополка. Но, как отмечают исследователи, эта политика «чужаков на троне» лишь еще сильнее озлобила полоцкую знать, сделав будущие восстания неизбежными.
Война 1069 года завершилась формальным триумфом Изяслава. Полоцкая ветвь была лишена власти, а сам Всеслав превратился в лесного призрака. Однако эта победа оказалась недолговечной. Скорая смерть Мстислава Изяславича в Полоцке была воспринята современниками как знак свыше. Конфликт не был исчерпан — он лишь ушел в подполье, чтобы вскоре вспыхнуть с новой силой. Усобица 1069 года окончательно закрепила за Полоцком репутацию самого мятежного региона Руси и показала, что силой оружия можно захватить город, но нельзя заставить народ забыть своих природных князей. Целостность Руси была куплена ценой ненависти, которая спустя годы разорвет страну на части.
